June 23rd, 2017

Раковина из триаса



- Что это у тебя?

- Камешек со скалы. Осколок серого песчаника, ещё не окатанный. Смотри: винтовая раковинка из триаса. Какие тонкие изящные перегородки внутри у неё - не толще крылышка пчёлы. И так же переливаются... Кажется, они живые, ещё не отвердели. Вот радиолярия - попробуй: её лучики упругие и гибкие! Они пролежали, сокрытые в камне, 220 миллионов лет, пока очередной обвал не обнажил их.
Знаешь, я иногда думаю о странностях времени. Изменились очертания материков, достигли расцвета и вымерли динозавры, крошились и рассыпались горы и царства, из твоих волн поднялись эти скалы. Человеческие книги и мысли уже через сто лет отдают стариной, а три тысячи лет назад, когда писались Веды и Пятикнижие, и вовсе какие-то сказочные времена, когда люди пулялись молниями и летали на драконах. А эта хрупкая - мизинцем можно обратить в пыль! - раковинка и радиолярия, они древнее в сто тысяч раз, а выглядят так, словно только что опустились на дно. Я готов утверждать, что тогда был такой же классный солнечный день, как сегодня, и ты было такое же - похожее внутри на солнечное небо. И волны так же бликовали на солнце. Ты знаешь какой-то секрет?

- Секрет, кажется, знаешь ты. Вот тебе всего ничего лет, а я помню каких-то бесконечных, усталых и потных, в шлемах и с копьями, они все время резали друг друга и громко кричали что-то злое и гортанное. Купали своих лошадей... Завоевывали меня... Отвоевывали обратно. А чего меня завоевывать? Приходи и опусти ладони... короче ладно. Я не про это. Вот ты мимолетный мотылёк, родился уже спустя два десятилетия после того, как (мгновение назад!) здесь на скалах очень много стреляли и потопили много людей и железа. А я не могу отделаться от ощущения, что ты древнее меня. Неизмеримо древнее. Ты древнее Земли и Солнца. Маленький и уязвимый - вон вчера коленку ушиб о скалу (тебе не очень больно?), а мне почему-то хочется называть тебя папой. Папа. Наверное, это хорошо, когда тебе говорят, чтобы ты не заплывала далеко?